«Комсомольская правда» вышла на эксклюзивный разговор с Беловым и Маршалом, чтобы рассказать о возвращении «Парка Горького». Музыканты сообщили о финале работы над русскоязычным альбомом и о масштабном туре по России, который должен вернуть группу на большую сцену.

В откровенном обмене мнениями музыканты рассказали о самом важном: от первых запретов в СССР и выступлений в подпольных клубах до триумфального признания на Западе, о дружбе с Фрэнком Заппой и Брайаном Адамсом, финансовом крахе и возвращении на родину.

Началось всё в 1978 году, когда Алексей Белов вошёл в группу «Надежда», где на бэк-вокале пел Николай Носков. Через два года Белов познакомился с Давидом Тухмановым — композитором, который увидел в нём талант и стал катализатором новых проектов. Вспоминая первую встречу, Белов рассказал: «У меня была гитара без эффектов. Я думал, чем удивить такого маститого профессионала, как Тухманов? Решил играть быстро — начал трещать, как пулемёт». Именно Белов познакомил Тухманова с Носковым — так родилась группа «Москва».

Путь к сцене оказался непростым. Коллектив дважды сталкивался с запретами в СССР. Первая — после концерта в Сочи, когда заместитель министра культуры, увидев, как молодежь реагирует на музыку, запретил деятельность группы. Вторая — на фестивале молодёжи и студентов в 1985 году: «Идёт концерт, всё хорошо… начинаем играть, одну песню за другой — и вдруг исчезло электричество». По словам музыкантов, тогда «пытались начинать оттепель, но она ещё не случилась». После второго запрета коллектив оказался на периферии — приходилось работать в полуподпольных и подпольных заведениях. «Пришлось выживать. Наш менеджер часто возвращался с фингалом, драки были даже круче, чем в кино». Именно там, в закрытых клубах, группа оттачивала английский, исполняя каверы на Joe Cocker, Rainbow и Earth, Wind & Fire.

Идея создать «Парк Горького» возникла спонтанно. Александр Маршал вспоминает: «Приходит Лёша Белов и говорит: ‹Слушай, давай группу сделаем›. Я отвечаю: ‹Тебе не надоело?› Он: ‹Это последний раз›. Я: ‹Хорошо, а кто вокалист?› — ‹Коля Носков›. — ‹Да ты что, круто!›» Название родилось в одноимённом парке, где музыканты обсуждали варианты. Логотип с серпом и молотом создал художник Юрий Балашов. Пение на английском было стратегией: «Мы мечтали, что когда-нибудь это попадёт на Запад. Выехать было невозможно даже в Болгарию — границы были закрыты». Однако английский в группе почти никто не знал — кроме Белова.

Мечта осуществилась в 1989 году — «Парк Горького» отправился в Америку. Первым, кто связался с ними в Лос-Анджелесе, стал Фрэнк Заппа. В вокзальной студии в Ванкувере появился невзрачный парень в кепке — Брайан Адамс. Носков, не узнав его, спросил: «Кто это такой? Что за работяга?», но Адамс не обиделся и пригласил всех в пивбар. Гитарист Toto Стив Люкатер пришёл на запись «со страшного похмелья» и опоздал на два часа. Маршал вспоминает: «Я говорю: ‹Идём на кухню!› Налил водки — себе чуть-чуть, ему побольше. ‹Ты же к русским приехал, отказ не принимаю›. Он бахнул — и ожил. Записал потрясающее соло».

Однако успех за океаном не уберёг от трудностей. Ностальгия по дому породила хит «Moscow Calling». «У нас был один телефон на стене. Набираем, а в трубке: ‹I’m sorry, all circuits are busy now›… Мы метали монеты, накидывали горсть — и снова ‹Простите, все занято›. Так и родилась песня».

Триумф сменился финансовым крахом. Подписав крупный контракт на английском, музыканты не осознали, что подписывают. «Сбежали менеджеры, на нас повесили миллион долларов долга. Мы жили в доме без света, телефона, машину забрали. Ночью подключались к соседскому дому, чтобы записать демо и не испортился хлеб в холодильнике. Если бы не семья Славы Фетисова — пропали бы». В этот период Носков ушёл: «Ни слова не сказал, взял чемодан, гитару — и в Москву». Маршал, заняв место вокалиста, признаётся: «Я не сильный певец, боялся. Но, видимо, Господь направил — песни пошли. Альбом Moscow Calling стал хитом».

В 1994 году группа вернулась в Россию. «Мы не узнали Отчизну. Уезжали из страны, переполненной оптимизмом, а вернулись — в депрессию», — вспоминает Белов. Другие выступали в клубах «с четырьмя столами, двумя фонарями, чёрными стенами, пять человек сидит». Но «Парк Горького» всё же решился на тур. К моменту подготовки — арендованы фуры со звуком и светом, проданы билеты — наступил «чёрный вторник»: рубль рухнул. Концерты пришлось отыгрывать в ноль, а иногда и в минус — расчёты велись в долларах, а выручка уходила на покрытие расходов. Но залы на 7–10 тысяч людей были переполнены: «люди сидели на головах».

Сейчас команда снова в строю. «Заканчиваем альбом на русском. Звучит очень современно». Недавний концерт вдохновил Маршала: «Мы вышли в полночь — люди после нас продолжали петь на английском. Я сказал Лёше: ‹Сам Бог велел сделать тур по Родине — большого интереса много›. Мы это сделаем. Будет большой тур».

Полный текст интервью доступен по ссылке:
https://www.kp.ru/daily/277801.5/5280799/